Интервью с основателем, художественным руководителем и дирижером Государственного академического оркестра солистов «Русские узоры»,

народным артистом России

В.А. Зозулей.

(Интервью брал А. Богомолов

Москва 2007 год)

 

  • А. Богомолов: Владимир Александрович, прежде чем перейти к разговору о Вашей творческой деятельности расскажите, пожалуйста, немного о себе.

          В.А. Зозуля: Начну с того, что я учился в 1-ой общеобразовательной школе города Новочеркасска Ростовской области.

  • А вы родились в этом городе?

     - Нет, я родился на Украине, но во время войны попал в Ростовскую область. Из-за постоянных эвакуаций мне приходилось все время менять место учебы, и каждый раз я начинал заниматься с первого класса. Так и не окончив его, уже в Новочеркасске я поступил во второй класс общеобразовательной школы.

     Однажды, когда я был в седьмом классе, к нам в школу пришел руководитель оркестра русских народных инструментов, который создавался при Новочеркасском дворце пионеров, и предложил всем желающим записаться в этот кружок. В их числе был и я.

     Могу сказать сразу, что мне это очень понравилось. Я с большим трудом отыскал в Новочеркасске домру, начал на ней учиться играть и посещать этот кружок народных инструментов.

    Занимался я в нем до девятого класса. А уже во время моей учебы в девятом классе наш руководитель Сухоруков Александр Сергеевич переехал работать в Ростов, и руководство Новочеркасского дворца пионеров предложило мне возглавить оркестр. Так как я не имел никакого опыта, конечно, для меня было это сложно. Единственное, что мной руководило — это большая любовь к народным инструментам. Иногда я действительно забывал общеобразовательную школу и больше находился во дворце.

     В этом кружке я досконально изучал народные инструменты, пытался улучшить качество их звучания, а также вскрывал некоторые инструменты, смотрел, что можно сделать дополнительно, чтобы они звучали лучше, и , может быть, ярче. Не всегда у меня все получалось, но я все-таки экспериментировал.

 

  • Владимир Александрович, а сколько лет Вам тогда было?

    Мне было 14 лет. А в пятнадцать лет я уже выступил с моим коллективом в Ростовском дворце пионеров на смотре оркестров народных инструментов, где состязался уже с моим руководителем. Надо сказать, что в том конкурсе наш оркестр занял первое место. По окончании десятого класса, узнав о музыкальном училище Октябрьской революции, я отправил документы в Москву. Но их вернули мне обратно. Как мне позже объяснили, в этом училище не было общежития. Несмотря на это, я все-таки сел в поезд и приехал в столицу.

  • А родители у Вас остались в Новочеркасске?

     Да, родители остались там. В первые дни я ночевал на Казанском вокзале. Через некоторое время я все же сел на метро и приехал в училище Октябрьской революции на Ордынку. Уставшего и разбитого после дороги, сторожа оставили меня там ночевать. А утром пришел директор этого училища — Лачинов Арам Николаевич и вызвал меня к себе в кабинет. Узнав, откуда я и зачем здесь, он разрешил мне принять участие в экзаменах.

     Конечно, я частично был готов к поступлению, но понимал, что той подготовки, которая нужна для экзаменов, у меня не было.

 

  • Почему, Владимир Александрович? Ведь вы много времени уделяли творчеству?

     Дело в том, что я не оканчивал саму музыкальную школу, где, кроме исполнительской практики, есть другие дисциплины. Это был лишь творческий кружок. Но могу сказать о том, что для получения знаний по гармонии и сольфеджио, будучи в десятом классе, я согласился играть на контрабасе в музыкальной школе Новочеркасска. За это дирижер оркестра, а он же был и педагогом теоретических дисциплин музыкальной школы, давал мне уроки по теории музыки.

 

  • И с каким же успехом Вы сдали вступительные экзамены?

     В итоге, меня принимают в музыкальное училище Октябрьской революции. Но так как у меня не было полного курса музыкальной школы, взяли меня на обучение условно, до окончания первого полугодия, где поставили для меня некоторые требования — если я смогу их оправдать их доверие, то меня оставят, если не смогу, то, естественно, ничего не получится.

 

  • Скажите, пожалуйста, а музыкальной школы в Новочеркасске не было?

     Школа у нас была, но, к сожалению, я не мог ее посещать. Моя мать воспитывала нас двоих, зарплата была мизерной, и жили мы очень трудно. Поэтому для нас это было невозможно. Но кружок в этом отношении меня как раз выручил, я там многому научился. И уже, будучи в Москве, обучаясь в музыкальном училище, я за первое полугодие смог доказать, что могу учиться в этом учебном заведении. Меня оставляют для дальнейшего обучения, и так как мои оценки были хорошими, мне выделяют стипендию.

     Итак, я оканчиваю первый курс, а уже на втором курсе, как раз под новый год, меня забирают в армию, где служить я попадаю под город Смоленск.

     Благодаря тому, что я уже имел навыки в музыкальной области и у меня за плечами было полтора года музыкального училища, ко мне отнеслись с большим вниманием. Изначально я солировал там на балалайке, затем мне предложили организовать из музыкантов духового оркестра оркестр народных инструментов.

     В это время один из музыкантов оркестра, который играл на флейте, дембелизовывался. Но домой его отпускали только при одном условии — он должен был найти себе замену. И тут он выбирает меня. И предлагает обучаться у него игре на флейте. Я сразу еду с Москву за покупкой собственного инструмента, после чего он дает мне целый ряд уроков. Далее мы сдаем на прослушивании несколько маршей, так как это было обязательным требованием, и его отпускают домой, а я, уже освоив флейту, остаюсь в духовом оркестре.

 

  • Владимир Александрович, а как же обучение в музыкальном училище? Вы его окончили?

     Я понимал, что потерять три года в армии, не продолжив учебу, это будет, конечно, моей большой ошибкой. Поэтому, учитывая то, что я очень много помогал военному дирижеру в оркестре, он разрешил мне паралельно готовиться и сдавать экзамены в музыкальном училище в Москве заочно. Для этого мне предоставили условия, где я по ночам уходил в клуб и там уже мог заниматься и готовиться к экзаменам. Когда наступала сессия, меня отпускали в Москву. Таким образом, я окончил второй курс и первое полугодие третьего.

     В 1959 году я оканчиваю обучение в музыкальном училище Октябрьской революции, и по распределению меня направляют работать а Московское областное культурно-просветительское училище. Изначально, я там был назначен председателем цикловой комиссии по народным инструментам. Затем я создал ученический оркестр, который вел в дальнейшем концертную деятельность по области и в Москве.

     Позднее, правительством Московской области было принято решение о создании профессионального оркестра при Московской областной филармонии. И в 1970 году, после организации конкурса, из ряда музыкантов, окончивших культпросветучилище и пришедших из других учебных заведений, был создан оркестр русских народных инструментов «Русские узоры» при Московской областной филармонии.

 

  • Владимир Александрович, из истории создания Вашего оркестра нам известно, что коллектив изначально был схож по инструментарию и по направлению с другими оркестрами такого плана. Как же получилось, что оркестр приобретает именно такое направление, в котором отражена больше исконно русская культура? И каким образом возникла эта, своего рода, неординарность коллектива?

     Да, в первое время оркестр работал и развивался как и многие другие народные коллективы. Исполнялись переложения классики, оригинальный репертуар, а также номера с солистами. Учитывая большую помощь при создании коллектива народного артиста СССР Артура Эйзена, народного артиста СССР Скобцова, народного артиста СССР Александра Иванова оркестр «Русские узоры» получает большое признание в Московской области, где шла большая концертная деятельность коллектива.

     Конечно, чтобы обслужить концертные залы одной только Московской области и Москвы, таких оркестров народных инструментов требовалось немало. Но я понимал, что работать в Москве среди таких огромных известных коллективов, как оркестр им. Осипова, оркестр Всесоюзного радио и телевидения будет очень сложно, если оркестр «Русские узоры» не будет совершенно отличен от этих гигантов. И в 1973 году, благодаря тому, что мы попали в программу «Любовь моя, Россия», где коллектив работал совместно с вокально-инструментальным ансамблем «Девчата», мы приобретаем новое дыхание.

Анатолий Астахов - музыкант и мастер, первый воссоздал русскую жалеечную волынку в 1980 году.

 

    На гастролях с этой программой наш коллектив очень подробно знакомится со старинными духовыми и ударными инструментами.

    А когда уже эта программа была завершена, мы уехали во Владимирскую область, где встречались с пастухами, которые показывали нам приемы игры на рожках и конструкцию этих инструментов. В ходе этой экспедиции мы приобретаем рожки, жалейки, т. е. те инструменты, которые являются уже музейными экспонатами.

 

 

    Самым первым из музыкантов нашего коллектива, согласившимся попробовать себя в этой области, стал Анатолий Астахов. Он был, своего рода, умельцем. Изначально, его творческая деятельность началась с технического освоения старинных духовых инструментов, а затем последовало уже создание этих инструментов.

     Конечно, для нас это был трудный и длительный период, где большую помощь нам оказало Министерство культуры России. В частности, хотелось бы вспомнить большое содействие тогда еще заместителя министра культуры Флярковского, а так же Сергея Колобкова, который сыграл очень важную роль,он свел нас непосредственно с фабрикой экспериментальных инструментов Гинзбурга, где мы, как надомная группа, могли изготавливать старинные инструменты и передавать их через фабрику в другие коллектив.

В.А. Зозуля вместе с В.С. Чуниным  инспектирует инструменты, изготовленные экспериментальной фабрикой.

     В ходе этой деятельности я понимал, что до тех пор, пока не будет создан какой то определенный репертуар для этих инструментов, они будут оставаться в тени. В этот период, многие музыканты оркестра начинают осваивать технику игры на этих инструментах. И так как это было ново и интересно для нас, оркестранты проявили к этому большое желание и стремление. Затем появились первые авторы, начавшие писать музыкальный материал с использованием старинных инструментов.

    Одним из них является Владимир Попонов. Это опытный аранжировщик и интересный музыкант, который был уже известен и до появления его репертуара в нашем оркестре. Он первым откликнулся на наши предложения к сотрудничеству, и через некоторое время были сделаны первые творческие шаги. Им был написан хор жалеек в русской народной пьесе «Тимоня», затем он создает пьесу под названием «Посиделки», где старинные духовые инструменты также принимают участие.

 

 

 

    В это время в коллективе появляется еще один интереснейший музыкант — Марк Борисович Вахутинский. Помимо того, что он был композитором и аранжировщиком, которого все очень хорошо знали (в частности, духовые оркестры), он мог блестяще играть на старинных духовых инструментах. К примеру, я вспоминаю молдавскую мелодию «Жаворонок», которую он исполнял на свирели. Можно сказать, что эта пьеса прозвучала у него на высочайшем уровне. Появившись в оркестре «Русские узоры», Вахутинский начинает писать для нашего состава репертуар, в котором выводит на новый этап исполнительства такие инструменты как жалейка, брёлка, свирель. Он же в 1978 году создает первую концертную пьесу для солирующей жалейки на известную мелодию «Августин».

    Наряду с этим, наши мастера также не сидели сложа руки. В это время над изготовлением старинных инструментов работала уже целая группа музыкантов нашего оркестра, которая состояла из девяти человек. Причем фабрика активно принимала эти инструменты и распространяла их по России, и многие оркестры и ансамбли могли их приобретать. Таким образом старинные русские народные инструменты были уже в действии. А мы, тем временем, продолжали работать над исполнительскими и техническими приемами игры на этих инструментах. И здесь, конечно, композиторы, о которых я уже говорил, сыграли неоценимую роль в жизни нашего самобытного коллектива. Марком Борисовичем Вахутинским были созданы такие шедевры, как концертная пьеса для свирели с оркестром «Полянка», дуэт для двух солирующих жалеек «Пьеса шутка», для солирующей жалейки марш «Веселый наигрыш» и «Ах вы сени, мои сени».

     Потом уже стали появляться целые оркестровые полотна, где старинные духовые инструменты играли доминирующую роль.

А. Широков "Русская полька"

 В. Попонов "Куманек, побывай у меня"

 

   

    В этом отношении надо отметить творчество композитора Александра Семеновича Широкова. Благодаря ему, коллектив получает новый материал, и наши старинные инструменты остаются на эстраде, как полноправно функционирующие.

     Одновременно оркестр записывает свой репертуар в фонд Всесоюзного радио. Первыми произведениями, которые попали в золотой фонд, стали «Русская полька» А.С. Широкова, «Смоленский гусачок» и целый ряд других сочинений.

     Но я понимал, что эти три композитора не могут решить всей проблемы, связанной с созданием репертуара для нашего состава. Поэтому мы начинаем привлекать к сотрудничеству дополнительные силы. Надо сказать, что даже Юрий Шишаков, который очень осторожно относился к старинным инструментам, послушав неоднократно оркестр, написал прекрасное произведение «Частушка и вариации». И даже на сегодняшний день это произведение считается виртуознейшей пьесой.

     Также к совместной работе мы привлекаем талантливого композитора Александра Петровича Курченко. Учитывая, что Александр Петрович как композитор был ближе к симфоническому мышлению, оркестр приобрел новое звучание.

     Еще хотелось бы отметить яркую деятельность такого замечательного композитора как Евгений Дербенко. Когда он пришел в коллектив «Русские узоры», ему очень понравились наши старинные инструменты. Надо сказать о том, что это был первый композитор, который, перед тем как написать произведение, решается освоить предварительно свирель, жалейку и другие инструменты. Благодаря этому появляется интереснейшее сочинение «Наигрыши брянских пастухов», которое в последующем записывается на Всесоюзном радио, где солистом является один из ведущих наших исполнителей, солист оркестра Сергей Мишин. Также это сочинение остается в золотом фонде Всесоюзного радио, и в дальнейшем много раз переиздается.

  • Владимир Александрович, оркестранты, помимо музыкального исполнительства практикуют вокал и хореографические номера.

          Скажите, каким образом это стало происходить?

     Благодаря музыкальному исполнительству на старинных русских инструментах и созданию репертуара для них, оркестр начинает приобретать уже то лицо, которое было новым в музыкальной области. Но это нас не останавливало.

     Хотелось бы сказать о том, что коллектив наш не большой и расширяться нам никогда не разрешали. И для того, чтобы увеличить возможности этого коллектива без численного расширения, принимается решение ввести в нашу исполнительскую практику вокал. Эту роль берут на себя сами оркестранты, и мы приглашаем к совместному сотрудничеству хормейстеров. Сначала работать с нами стал Виктор Конюхов.

"Ой, ты матушка Россия"

обр. Л. Антиповой

   

    Затем к нам пришел хормейстер, заслуживающий всяческого уважения и внимания, это Антипова Людмила Алексеевна, которая работала хормейстером в хоре донских казаков. Конечно же, она имела большой опыт работы с казачьей песней и солидную практику в работе с хором, особенно с мужской группой. Благодаря этому мы записали около двадцати произведений, где оркестр исполнял только вокально-фольклорную музыку.

 

  • А как же отреагировали на это сами музыканты? Приняли ли они это сразу в оркестре или нет?

     Вы, знаете, мне почему-то всегда задают этот вопрос. Всем интересно, были ли сопротивления и противоречия у музыкантов на это нововведение, или нет. Я прекрасно понимал, что заставить музыканта петь и играть на других инструментах, а иногда еще и двигаться было очень сложно, так как оркестранты больше учились на артистов инструментального исполнительства. Но как оказалось, они не только это не оспаривали, а охотно соглашались с такими новшествами в коллективе, что было совершенно необычно для меня.

  • Итак, на выступлениях «Русских узоров», кроме исполнения общепринятого репертуара, мы можем слушать и наблюдать прекрасную игру на редких музыкальных старинных инструментах, а также вокальные и хореографические номера, которые исполняют сами оркестранты. Коллектив подчеркивает этим свою неподдельную народность, самобытность, и возрождает традиции скоморохов.

     Да, оркестр «Русские узоры» стали называть синтетическим коллективом, в котором музыкант, как звучало в древности - «и чтец, и певец, и на дуде игрец». Можно сказать, что нашу деятельность так и воспринимают, как продолжение скоморошества на Руси. В пример этому расскажу один случай из нашей концертной деятельности.

    После одного из наших выступлений к нам за кулисы пришла девочка, десятиклассница и принесла стихотворение, сочиненное экспромтом во время концерта. Она набросала следующие строчки, которые я сейчас постараюсь примерно вспомнить:

Это было давным-давно,

С той поры немало лет утекло,

Как бродили по дорогам удалые скоморохи.

Смех, больнее всех пощечин

Бил царей, бояр и разных прочих.

 

На Москве реке огонь запылал,

Как живой огонь горел и стонал,

Тонких струн серебристый звон,

То ли явь это, то ли сон!

Домры, балалайки, гусли в огонь заброшены,

Что же делать нам теперь Скоморошина?

 

Это было, да быльем поросло,

Но народ хранит свое ремесло:

Разудалое, лихое, русское.

Собирайся честной народ!

Эй прохожий, постой, постой,

Нынче нет гостей непрошеных,

Нынче в гости к нам идет Скоморошина!

   

А. Курченко "Праздник скоморохов"

     Написанное стихотворение под впечатлением концерта попало прямо в корень, что очень тронуло меня. В дальнейшем я начал использовать это сочинение перед произведением А. Курченко «Праздник скомороха».

 

     Итак, наши музыканты должны уметь петь, танцевать и играть как на основных инструментах, так и на старинных ударных и духовых. Конечно, это напоминает образ скоморохов, которые, кстати, не имели изготовленных на фабрике инструментов. У них был обычный подручный материал. Например, они срывали камышинку, делали пищик, и в конечном итоге получалась дудочка.

     Так примерно происходит и в нашем коллективе. Но, продолжая давние традиции, мы стараемся поднимать это уже на более профессиональный уровень, где музыканты не стоят на месте, а все время пытаются как-то усовершенствовать инструменты, стимулируют авторов писать более разнообразно и необычно. Также они всегда с удовольствием соглашаются продемонстрировать свое исполнительское мастерство, кроме концертных залов, на радио и телевидении, благодаря чему накоплен уже большой архив о коллективе.

     Конечно, что -то дается трудно и не сразу, но я могу сказать, что работа, проделанная оркестром, всегда завершается успехом, и на сегодняшний день коллектив «Русские узоры» имеет в фонде большое количество записей, которые сделаны практически на оригинальном материале. За все годы их создано столько, сколько некоторые коллективы могли бы и не успеть за столько короткий срок. И если раньше к коллективу относились очень осторожно, не понимая до конца его творческую деятельность, то на сегодняшний день нас принимают как сложившийся во всех планах полноправный оркестр русских народных инструментов.

 

  • Владимир Александрович, как Вы думаете, почему к оркестру «Русские узоры» поначалу относились с осторожностью?

     Видимо одной из причин этого являлось то, что уже был общепринятый и наработанный почерк существования народных оркестров, в которых уже прижились традиционные инструменты. В нашем же коллективе, где сохраняются общепринятые правила развития, начинает зарождаться и фольклорное творчество. Уже в традиционный оркестр русских народных инструментов входит целая группа старинных духовых и целая группа старинных ударных инструментов. Это можно сравнить с составом симфонического оркестра, в котором существуют трубы, флейты, тромбоны, гобои и тд. Так и в нашем оркестре стали звучать жалейки, свирели, брёлки, рожки как основные инструменты. Осознавая параллельно то, что старинные духовые инструменты не так совершенны в своих возможностях, как классические флейта или гобой, они ограничены в своих возможностях диатоническим строем и количеством отверстий, мы пришли к решению расширить эти инструменты по тесситуре. Таким образом, у нас появляются альтовые, теноровые, а затем и басовые жалейки.

     Конечно, не только в оркестре «Русские узоры» проводились такие эксперименты. Например, в оркестре хора им. Пятницкого, широко использовались старинные инструменты в исполнительской практике. У них была своя манера игры и свои способы звукоизвлечения, в чем они были неподражаемы.

 

     Наш же коллектив состоит из музыкантов «многостаночников», где, напомню, кроме игры на разных музыкальных инструментах, они могут исполнять вокальные и некоторые хореографические номера.

     Также наш оркестр считается уникальным тем, что в нем существует массовость старинных инструментов, которые становятся основой коллектива.

     Такая творческая деятельность в какой-то степени отодвинула коллектив от уже сложившихся академических традиций в оркестрах русских народных инструментов, что было для многих очень ново и необычно.

 

  • Скажите, пожалуйста, насколько широко на сегодняшний день распространены старинные инструменты в других коллективах и существуют ли они там именно, как Вы сказали, в массовом понимании?

     Старинные инструменты, которые воссоздавались в оркестре «Русские узоры», постепенно стали расходиться по другим коллективам, где так же развивается деятельность по созданию репертуара для этих инструментов. И я не могу сказать, что они дублируют наш оркестр. Они не дублируют, а используют те моменты, которые наш оркестр уже наработал и которые, на мой взгляд, можно перенимать.

    Отвечая далее на ваш вопрос, могу констатировать, что сейчас в России свыше шестидесяти официально существующих оркестров народных инструментов, достижения и успехи которых могут только радовать нас. Но использование именно в массовом плане старинных инструментов в этих оркестрах, как и в музыкальных учебных заведениях носит пока еще трудный и проблематичный характер.

 

  • В настоящее время Ваш коллектив часто выступает на сценах Москвы и Московской области. Скажите, пожалуйста, как принимают сейчас ваши выступления зрители, а особенно дети, ведь они — подрастающее поколение и воспитаны в современное время по- разному?

     Как ни странно, но в наше время коллектив «Русские узоры» принимается на многих сценах очень хорошо. В концертных залах, кроме зрителей старшего поколения, всегда присутствует и разновозрастная детская публика. Наши концертные номера являются для них очень доступной музыкой, которая иллюстрацией к тому, что они не знают о народных инструментах. После выступлений коллектива маленькие зрители часто изъявляют желание научиться игре на каком-либо из наших инструментов.